| o_proskurin ( @ 2006-04-23 02:02:00 |
С Праздником!
Пушкин не пропускал никогда в Одессе заутреню на светлое воскресенье и звал всегда товарищей «услышать голос русского народа» (в ответ на христосованье священника «воистину воскресе»). (Слышал от А. Н. Раевского)
(Погодин М. П. Из заметок "Замечательные слова Ломоносова, Сумарокова и Пушкина" // Пушкин в воспоминаниях современников. — 3-е изд., доп. — СПб.: Академический проект, 1998. — Т. 2. — С. 40).
PS (вместо комментария). Строго говоря, Пушкин в Одессе мог звать товарищей к заутрене на Светлое Воскресенье только однажды – 6 апреля 1824 г.
Любопытные детали этой пасхальной службы обрисовываются в письме жены одесского градоначальника гр. Е. П. Гурьевой к матери, гр. М. А. Толстой, урожденной Голицыной (вероятный прототип грибоедовской "княгини Марьи Алексевны"). Вот это письмо в переводе с французского (слова, написанные в оригинале по-русски, выделены жирным шрифтом):
День Пасхи.
Христос воскресе, моя дорогая матушка. Возвратясь из церкви, я как раз получила Ваше письмо от 24 марта, которое пришло очень вовремя и за которое я Вам тысячи раз целую руки. Служба была не столь длинна, как в прошлом году, однако ж насколько мы выиграли во времени, настолько потеряли в великолепии. Здесь не было ни Архиепископа, ни его певчих, ни всего его окружения, ни убранства - ничего, что так подходит к этой ночи... Придворный Протопоп хотел пригласить его, но но нимало в том не преуспел. Кроме того, он по своей прихоти изменил обычное и такое радостное пение пасхальной службы. Он ввел скорбные звуки и в пение хора, и даже в самое краткое Христос Воскресе, и в хор славы Пасха Красная, и проч., и проч. Я всем этим была совершенно удручена, а госпожа Арсеньева из Москвы, которая стояла рядом со мною, разделяла мое возмущение, сожалея о Симеоне Столпнике, своем московском приходе...
(Антония Глассе. Пушкинская Одесса в письмах графини Е. П. Гурьевой: Новые материлы. - СПб.; Итака, Нью Йорк, 1995 (б.п.)
Антония Глассе, между прочим, замечает: "Историкам русской культуры хорошо известна только одна "госпожа Арсеньева", жившая в Москве в приходе Симеона Столпника, - бабушка М. Ю. Лермонтова Елизавета Алексеевна Арсеньева. Известно также, что в конце 1810-х - первой половине 1820-х гг. она совершила с внуком по меньшей мере три поездки в Горячеводск, причем только две из них датируются с достаточной точностью. А что если одно из путешествий было совершено в 1824 г. и маршрут его по каким-то причинам пролегал через Одессу? И что если первая - и единственная - встреча Лермонтова с Пушкиным состоялась на пасхальной заутрене в Одессе 6 апреля 1824 г.?.."
Во всяком случае, сюжет для рассказа, по-моему, изумительный.
Пушкин не пропускал никогда в Одессе заутреню на светлое воскресенье и звал всегда товарищей «услышать голос русского народа» (в ответ на христосованье священника «воистину воскресе»). (Слышал от А. Н. Раевского)
(Погодин М. П. Из заметок "Замечательные слова Ломоносова, Сумарокова и Пушкина" // Пушкин в воспоминаниях современников. — 3-е изд., доп. — СПб.: Академический проект, 1998. — Т. 2. — С. 40).
PS (вместо комментария). Строго говоря, Пушкин в Одессе мог звать товарищей к заутрене на Светлое Воскресенье только однажды – 6 апреля 1824 г.
Любопытные детали этой пасхальной службы обрисовываются в письме жены одесского градоначальника гр. Е. П. Гурьевой к матери, гр. М. А. Толстой, урожденной Голицыной (вероятный прототип грибоедовской "княгини Марьи Алексевны"). Вот это письмо в переводе с французского (слова, написанные в оригинале по-русски, выделены жирным шрифтом):
День Пасхи.
Христос воскресе, моя дорогая матушка. Возвратясь из церкви, я как раз получила Ваше письмо от 24 марта, которое пришло очень вовремя и за которое я Вам тысячи раз целую руки. Служба была не столь длинна, как в прошлом году, однако ж насколько мы выиграли во времени, настолько потеряли в великолепии. Здесь не было ни Архиепископа, ни его певчих, ни всего его окружения, ни убранства - ничего, что так подходит к этой ночи... Придворный Протопоп хотел пригласить его, но но нимало в том не преуспел. Кроме того, он по своей прихоти изменил обычное и такое радостное пение пасхальной службы. Он ввел скорбные звуки и в пение хора, и даже в самое краткое Христос Воскресе, и в хор славы Пасха Красная, и проч., и проч. Я всем этим была совершенно удручена, а госпожа Арсеньева из Москвы, которая стояла рядом со мною, разделяла мое возмущение, сожалея о Симеоне Столпнике, своем московском приходе...
(Антония Глассе. Пушкинская Одесса в письмах графини Е. П. Гурьевой: Новые материлы. - СПб.; Итака, Нью Йорк, 1995 (б.п.)
Антония Глассе, между прочим, замечает: "Историкам русской культуры хорошо известна только одна "госпожа Арсеньева", жившая в Москве в приходе Симеона Столпника, - бабушка М. Ю. Лермонтова Елизавета Алексеевна Арсеньева. Известно также, что в конце 1810-х - первой половине 1820-х гг. она совершила с внуком по меньшей мере три поездки в Горячеводск, причем только две из них датируются с достаточной точностью. А что если одно из путешествий было совершено в 1824 г. и маршрут его по каким-то причинам пролегал через Одессу? И что если первая - и единственная - встреча Лермонтова с Пушкиным состоялась на пасхальной заутрене в Одессе 6 апреля 1824 г.?.."
Во всяком случае, сюжет для рассказа, по-моему, изумительный.