Category: история

wine

знакомый до слез

Словно вернулся на историческую родину после долгого отсутствия. С одной стороны - как будто ничего совсем и не изменилось. Жизнь продолжается (что констатируешь с некоторым удивлением и с некоторой даже обидой). Те же люди. Те же разговоры. Но почему-то все хорошо знакомое кажется каким-то другим, необычным и немножко чужим.
wine

Из разговоров с Н. Г.

Вспомнилось:

Из моего мемуара с двойной экспозицией (Воспоминание о Ленине. 2005-04-23 00:31:00):

На дворе стояла весна 1977 года... В обществе распространялась известная эпиграмма-частушка неизвестного автора: Обменяли хулигана / На Луиса Корвалана. / Где б найти такую бл*дь, / Чтоб на Брежнева сменять?.. Вот – моя эпоха! А тут вдруг – первое чтение драмы "Роза и крест"!..

****

Три года спустя последовал отклик Н.Г. (ng68), представляющий человеческий и историко-культурный интерес.

Замечу, что для меня Наталья Евгеньевна Горбаневская всегда оставалась человеком легендарным, и я очень гордился тем, что она со мной вообще разговаривает.

RIP.
wine

Памятник

Итак, в Якутске торжественно открыт памятник И. В. Сталину. Пока маленький, но есть надежда, что вырастет.



(с) Эхо Москвы

Официальный печатный орган Правительства Российской Федерации сообщает:

Изваяние представляет собой бронзовый бюст на гранитном постаменте высотой 2,5 метра с простой надписью: "И.В. Сталин". Выступившие при открытии памятника отметили и перекосы в деятельности вождя, и достигнутые при нем победы, и то, что он заложил промышленный фундамент, на котором развивается современная экономика.

Кстати, откуда такая любовь к Сталину в Якутии (это уже третий истукан, хотя и первый в столице)? Много вертухаев на пенсии?

А вообще жуть, конечно.
wine

Парадигмы власти

...А все-таки есть что-то глубоко поучительное и, пожалуй, даже символическое в фигуре московского генерал-губернатора графа Федора Васильевича Ростопчина. Сначала он печатно распалял народный патриотизм, издеваясь над Наполеонишкой («Ну, как же тебе к нам забраться? Не токмо что Ивана Великаго, да и Поклонной во сне не увидишь. Белорусцев возьмем да тебя в Польше и погребем»). Потом, когда вопрос о сдаче Москвы был уже решен, призывал соотечественников взять хоругви и лечь костьми: «Я вас призываю именем Божией Матери на защиту храмов Господних, Москвы, земли Русской. Вооружитесь, кто чем может, и конные, и пешие; возьмите только на три дни хлеба; идите со крестом: возьмите хоругви из церквей и с сим знамением собирайтесь тотчас на Трех Горах; я буду с вами, и вместе истребим злодея» (вспоминает Сергей Глинка: "Встав с софы, граф присел к столику и летучим пером написал воззвание на три горы. Подавая мне его для напечатания в типографии Семена Аникеевича Селивановского, граф прибавил: «У нас на трех горах ничего не будет; но это вразумит наших крестьян, что им делать, когда неприятель займет Москву»"). И, наконец, успешно сжег эту самую Москву. Пепел ее еще не остыл, когда Федор Васильевич поселился в Париже, где и жил себе припеваючи, срывая всевозможные цветы удовольствия. (Вспоминает Филипп Филиппыч Вигель: "Не уважая и не любя французов, известный их враг в 1812 г., жил безопасно между ними, забавлялся их легкомыслием, прислушивался к народным толкам, все замечал, все записывал и со стороны собирал сведения... Жаль только, что, совершенно отказавшись от честолюбия, он предавался забавам, неприличным его летам и высокому званию... Совсем несхожий с Растопчиным, другой недовольный, взбешенный Чичагов, сотовариществовал ему в его увеселениях. Не знаю, могут ли парижане гордиться тем, что знаменитые люди в их стенах, как непристойном месте, почитают все себе дозволенным").

Впрочем, живи Ростопчин сейчас, он, наверное, писал бы антифранцузские прокламации и отдавал патриотические приказы прямо из веселых домов Парижа.
wine

Гроза двенадцатого года и остервенение народа

Вышел 118-й - последний за 2012 год - номер «Нового литературного обозрения». В нем немалое место занимает тематический блок «Отечественная война 1812 года: 200 лет событию и мифу», составленный вашим покорным слугой (по-басурмански это называется guest editor; NB: во вступительной заметке цитируется Президент Российской Федерации В. В. Путин!). Все статьи представляют несомненный интерес не только для специалистов.

Сам я, пользуясь составительскими полномочиями, намеревался дать туда две статьи – маленькую (которая в итоге и появилась в номере) и большую, про «мифологию 12 года» в «Полтаве» и в т. н. антипольской трилогии Пушкина. Но выяснилось, что объем представленного материала уже превысил все возможные лимиты – и от большой статьи я с сердечной скорбью с легким сердцем отказался. Может быть, она увидит свет в одном из следующих номеров.

В бумажном воплощении статья снабжена (я надеюсь)) картинками. (Другая статья с иллюстрациями – "Память как товар" В. В. Лапина). К сожалению, в электронной версии – по техническим, видимо, причинам - они не воспроизведены. Поэтому ниже привожу две важнейших: без них текст просто теряет смысл. Первая – патриотическая картинка 1812 (или 1813) г. "Руской Геркулес загнал французов в лес и давил как мух" (под катом не оригинал, а копия открытки, выпущенной в юбилейном 1912 году). Вторая – французская гравюра 1793 г. "Le peuple mangeur de rois".

Collapse )

Ура!
wine

Граница перейдена!

Поскольку двухсотлетие начала Второй польской кампании Отечественной войны 1812 года не встретило во френдленте сколько-нибудь живой реакции (да и нигде не встретило, кроме немногочисленных исторических сообществ), буду в целях стимуляции интереса запускать провокативные тексты. Вот первый.

Один сложный и противоречивый русский мыслитель XIX века по поводу событий 1812 года высказался так:

В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона французского первого, отца нынешнему, и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы: умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки-с.

Если бы у меня был платный аккаунт, я бы непременно провел опрос с вариантами ответов: "совершенно согласен", "скорее согласен", "не согласен", "автор – агент госдепа", "автор - либераст и жыд" и т. д. Интересно, каков был бы итоговый результат?

И еще интересно: какой потребен срок, чтобы историческое событие перестало привлекать к себе внимание масс и вызывать дискуссии, участники которых готовы поубивать друг друга? Сто лет? Восемьдесят?.. Ведь в историческом масштабе разница между 200 годами (начало первой Отечественной войны) и 71 (начало второй) совсем невелика...
wine

Против либерального террора

В связи с Открытым обращением представителей общественности против информационного подрыва доверия к судебной системе Российской Федерации неожиданно пришли на память стихи С. Я. Маршака военного времени (почему-то - вероятно, из-за лубочной сказочности ритма и образов - любимые мною в детстве): Collapse )
wine

Как на Киевском вокзале...

В связи с Историческим Визитом Президента Российской Федерации в Злачное Место многие стали впоминать разные частушки, связанные с этим самым местом и начинающиеся с соответствующей строки. Однако никто (увы!) не вспомнил лучшего произведения в этом жанре, отмеченного, с одной стороны, непревзойденной пластической выразительностью, а с другой - исключительной пророческой силой (насчет действенности мер по усилению "обеспечения безопасности"). Спешу заполнить пробел:

Как на Киевском вокзале Collapse )
wine

Вадим Эразмович Вацуро (1935—2000)

Сегодня, 30 ноября, исполнилось бы 75 лет Вадиму Эразмовичу Вацуро - одному из самых замечательных людей, которых мне довелось встречать в жизни. В Пушкинским Доме по этому случаю проходит конференция его памяти. Не имея возможности присутствовать на ней, я решил по мере сил компенсировать свое отстутствие публикацией обнаруженного в моих бумагах исторического документа.

(Дальше может быть интересно в основном "литературоведам") Collapse )
wine

О польско-русском

Вчера banshur69 задал вопрос про польские ассоциации. Ответы любопытные. Заметил: чем старше отвечающие, тем ассоциаций больше. И это, наверное, неслучайно.

Известно, что Польша занимала совершенно особое место в культуре шестидесятничества. Сам я к поколению шестидесятников уже не принадлежал. Но кое-что от былой полонофилии сохранялось и в «эпоху застоя» (т. е. в 70-е годы). На первом курсе я даже пытался самостоятельно учить польский, чтобы читать в оригинале польских поэтов.

Это не было влиянием «либерально-западнической среды» (у меня до определенного времени такой и не было); это было в некотором смысле влияние атмосферы. «Польское», как это ни странно, живо присутствовало в повседневном советском быту. В киосках продавалась польская пресса, которая пользовалась успехом даже у тех, кто в состоянии был разве что различить корни некоторых славянских слов. Из журнала «Панорама» черпались сведения о новинках западной музыки, из журнала «Кобета и жиче» (в обиходе – попросту «Кобета») - о западных модах и вообще о «стиле жизни». Юмористический журнал «Шпильки» (с чрезвычайно смелыми на советский вкус текстами и картинками) был источником живой радости: унылый Крокодил и рядом не лежал... Повсюду звучали польские песенки. Бешеным успехом пользовалась юмористическая телевизионная программа «Кабачок Тринадцать стульев» , благодаря которой польский (или «как бы польский») юмор был известен во всех слоях общества... Эстетствующий директор нашей школы водил старшеклассников на «Все на продажу» Вайды – с последующим обсуждением (кажется, это был уже повторный показ – дело происходило ближе к середине 70-х)... Безо всякого директора мы бегали смотреть «Анатомию любви» Залуского – и испытывали жгучее разочарование (в ходу была шутка: «Ни любви, ни анатомии». Впрочем, какие-то куски этого фильма, не виденного с той поры ни разу, я помню по сей день). А фильмы вроде «Пана Володыевского» (очень способствовавшие закреплению героико-романтического имиджа Польши!) были, я бы сказал, национальными подростковыми блокбастерами. Ну и, понятно, литература... В 70-е выходила такая книжная серия – «Библиотека польской литературы». Я старался покупать из нее почти все («совсем все» не получалось: для порядка в этой серии выпускались и классики польского социалистического реализма) и совершенно влюбился в польскую словесность, особенно в поэзию. «Старое» (Мицкевича, Словацкого, Норвида) покупал в букинистических магазинах...

Все резко изменилось в 1980-1981 гг. (как раз начало моих аспирантских лет), после забастовок, «Солидарности» и введения в Польше военного положения. Collapse )