Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

wine

"Нормальная жизнь"

Все мои друзья, конечно, следят за борьбой bars_of_cage с рейдерами, пользующимися покровительством властей:

http://bars-of-cage.livejournal.com/589721.html (Схема захвата и отмыва общего имущества в МКД)
http://bars-of-cage.livejournal.com/589989.html (Продолжение. Подделка протоколов, ФРС)
http://bars-of-cage.livejournal.com/590104.html (Как мы ходили в Мещанский суд)
http://bars-of-cage.livejournal.com/590554.html (Рассказ fomich*а про западню)
http://bars-of-cage.livejournal.com/590816.html (Как мы заводили уголовное дело)

Там были проанонсированы и другие захватывающие сюжеты, но на сегодняшний день события приняли драматический поворот:

Тактика понятна -
- гасить нас будут через бытовое хулиганство и "спор членов ТСЖ между собой", как предложил генерал Глухов.

Вчера вечером приходили менты, представились участковыми (в первый раз вижу), принесли заявление.
Старый блатной принцип: украл, говори, что у тебя украли.
Такой-то (я) "изначально совершил рейдерский захват нашего дома". Он "может сам или прибегнув к помощи посторонних лиц, осуществить физическую расправу надо мной или членами моей семьи. Прошу срочно принять меры к обеспечению защиты".

Сегодня на меня в ОВД подали заявление о возбуждении уголовного дела - якобы за избиение дочери заявительницы. Справки из травмопункта, говорят, приложены.

Утром вызваны в Департамент собственной безопасности МВД.


***********

Недавно состоялся диалог между Леонидом Костюковым и Сергеем Гандлевским о «нормальной жизни»:

Леонид Костюков: ...последние 15 лет я живу в одной квартире, а также веду и наблюдаю нормальную человеческую жизнь внутри своего двора. Сразу оговорюсь: это двор в центре Москвы, однако не самые престижные дома, обычные семьи... Не боюсь повториться – это нормальная жизнь, не менее нормальная, чем жизнь моего одноклассника в Торонто или однокурсника в Нью-Джерси… Так или иначе – возможности для нормальной жизни сейчас беспрецедентно высоки по масштабам нашей страны.

Ответ Сергея Гандлевского: Нынешнее проживание в России унизительно – "если надо объяснять, то не надо объяснять". Это самочувствие еще не зоны, но уже и не свободы, а так называемой "химии" - поселения отчасти свободных, расконвоированных людей, вынужденных, однако, считаться с криминальным устройством места своего обитания. Дело вкуса и темперамента, конечно, но многим, уверен, такая ложка дегтя портит удовольствие от нынешних приобретений и послаблений, о которых Вы справедливо пишете.

Ответ Костюкова Гандлевскому: Чему уподобить нормальную жизнь, не занимающую полный объем, без политических свобод – свободы избирать, свободы влиять на решения исполнительной власти?.. Вы находите метафору «химии», так сказать, нулевого круга ГУЛАГа. Я предпочел бы – нечто вроде Сицилии или Чикаго эпохи сухого закона. Есть мощная мафиозная властная структура, которая, однако, пока не вторгается в твой дом, в твой двор, в твою церковь, булочную, кафе и т.д.

Я воздержусь от комментариев, хотя знаю не понаслышке, что сейчас «твой дом» и «твой двор» – не более чем иллюзия (неужели Леониду Костюкову никогда не давали этого понять?). «Дом» может перестать быть «твоим» в любой момент - история bars_of_cage тому очередное свидетельство. Речь сейчас идет о том, можно ли еще пытаться отстоять твой дом и твой двор. В этом смысле исход борьбы барса, может быть, важнее, чем многие «политические митинги». Как хотелось бы, чтобы он победил!
wine

"Иное"

Покуда всякого рода обстоятельствами был я удален от ЖЖизни, в другой жизни произошло много событий, на которые хотелось бы откликнуться, да теперь поздно. Но об одном все же не могу умолчать, благо относится оно не столько к прошлому, сколько к будущему. Речь, естественно, идет о новой редакции "шпионских" статей Уголовного кодекса (об этом см. также соображения therese_phil) . Итак:

Статья 275. Государственная измена. Государственная измена, то есть деяние, совершенное гражданином РФ, в ущерб безопасности РФ: шпионаж, выдача иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, доверенную лицу или ставшую известной ему по службе, работе или учебе, либо оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности РФ, etc. etc. etc.

Прочитав это, я сразу вспомнил соответствующее место из очерка Марка Алданова "Фукье-Тенвиль" (так звали прокурора революционного трибунала):

В XVI веке в Европе насчитывалось несколько сот тысяч ведьм, у них были любимые резиденции (во Франции — Пюи де Дом), были разные специальности, были разные чины, от "ведьм-капралок" до "ведьм-генеральш". Власти точно установили, как живут ведьмы, чем занимаются, какие заклинания произносят (по данным немецкого суда: "Harr, harr, Teufel, Teufel, spring hie, spring da, spiel hie, spiel da..."). Все это было известно благодаря чистосердечным признаниям самих ведьм. <…> Все ведьмы признавали, что поддерживают связь с дьяволом. Самое юридическое понятие ведьмы определялось так: "Женщина, поддерживающая связь с дьяволом на предмет совещаний с ним или в целях совершения того или иного действия". Определение это принадлежит лорду Коку, которого Британская энциклопедия в своем последнем издании называет величайшим юристом всех времен.

Как видим, у нашего законодательства очень почтенная юридическая генеалогия. Впрочем, сразу после рассказа о ведьмах Алданов замечает:

Не знаю, кем, когда и как формулировано понятие "враг народа" в СССР. Оно, кстати сказать, буквально заимствовано из французского революционного словаря. Отличительным признаком этого понятия теперь, по-видимому, вместо связи с дьяволом надо считать "связь с Троцким" или "связь с белобандитскими организациями за границей". Московских колдунов уличают свидетели вроде их старой соратницы Яковлевой (вот уж именно "ведьма-генеральша"), или же во всем чистосердечно признаются они сами: "Harr, harr, Teufel, Teufel, spring hie, spring da..." Ho какое, собственно, это может иметь значение? Французский революционный трибунал такого рода признаниями не дорожил. Этим он выгодно отличается от Военной коллегии. Выгодно отличается он от нее и тем, что лицемерия в нем было гораздо меньше. Революционный трибунал отлично знал (как знает и Военная коллегия), что не судит, а исполняет приказ по истреблению врагов правительства. Но он этого почти и не скрывал.

Но нам, конечно, революционная Франция не указ. У них вообще было много странного и нынешнему россиянину непонятного. Например, кровавый прокурор Фукье-Тенвиль не брал взяток. Вот ведь козел!
wine

Стиль (В)ампир

Наткнулся вот...

Храм мученика Иоанна Воина и "Имперский Дом" на Якиманке.

Впечатлен чрезвычайно (NB нужно непременно посмотреть и статью по ссылке). В школьные годы я
любил гулять в окрестностях.

«Имперский Дом» – это здание клубного типа, которое композиционно представляет собой трехсекционный жилой объем. В каждой секции со второго по одиннадцатый этаж будут расположены квартиры, всего по две на этаже.

И – внимание! – к каждой квартире будет подаваться индивидуальный лифт. Всего же в доме 16 этажей. Верхнюю часть здания увенчает башня с красивыми арками.

Предположительно стартовая цена квадратного метра в квартирах на верхних этажах будет начинаться от $20 тыс., что по оценкам специалистов отнюдь не дешево. Но все объясняется высоким качеством строительства…


Взорвать, однозначно взорвать!

(Интересно, против меня можно возбуждать уголовное дело? А против "девелоперов"?)
wine

Детектив, читатель и издатель

И еще. В дополнение к вышесказанному.

Вообще-то хороший детектив – это игрушка "среднего класса". Для широких масс предназначается Нат Пинкертон, а если Шерлок Холмс – то не конандойловский, а лубочный.

Наш книжный рынок ориентируется почти исключительно на вторую категорию потребителей. Вот курьезный пример того, как под запросы этой аудитории (реконструируемые разумением хозяев издательства) подгоняется переводная детективная беллетристика, рассчитанная на другого читателя.

Есть такой автор – Салли Райт. На русский язык оказались довольно оперативно переведены (и выпущены издательством "Триада") три ее детективных романа.

Первый роман называется "Publish and Perish". Заголовок жутковатый. Зловещая формула Publish or perish заставит содрогнуться почти всякого молодого преподавателя или исследователя из англоязычной "академии". Потому что его университетская "тенюра" (т. е. получение постоянного места) зависит не от успеха его преподавания и не от качества его исследовательской работы, а прежде всего от количества и, так сказать, интенсивности публикаций. Уже сам заголовок романа, заряженный черной иронией, четко и ясно очерчивает круг предполагаемых читателей. (Действие романа, кстати, развертывается в Оксфорде и фиктивном огайском Alderton University).

Заголовок второго романа -- "Pride and Predator" – играет с названием самого знаменитого романа Джейн Остин, "Pride and Prejudice" ("Гордость и предубеждение").

Третий роман - "Pursuit and Persuasion" – с одной стороны, обыгрывает ходовую формулу из криминальной хроники ("pursuit and persecution"), с другой же – отсылает к последнему роману Джейн Остин, "Persuasion".

Разумеется, о качестве этих романов по заголовкам судить невозможно. Зато вполне можно судить о том, на какого читателя ориентируется Салли Райт и что в принципе от ее романов можно ждать .

Как же оказались переведены названия этих романов на русский язык?
Collapse )
wine

"Чубаровцы"

Молодежный пикет на Красной площади вызвал отклик в ЖЖ М. Ю. Соколова:

Возвращение устарелых слов

"За нашу и вашу свободу!" Флеш-моб на Красной площади в Москве... По словам Валентины Чубаровой, которая избежала задержания....

Чувствую, слово "чубаровцы", в конце 30-х ушедщее из активного словарного запаса, теперь в него стремительно возвращается.


Для тех, кто не в теме, напомню, кто такие «чубаровцы».

В середине 1920-х годов Ленинград (как, впрочем, и другие советские города) находился во власти шпаны. Граница между шпаной и обычной «рабочей молодежью» (она же - "гопники") совершенно размылась. Особенно знаменит своим хулиганьем был район Лиговки - малая родина Известно Кого.

Вечером 22 августа 1926 года возвращавшуюся домой молодую работницу Любовь Белякову остановила в Чубаровом переулке, недалеко Лиговского проспекта, группа парней (числом не менее 22 человек). Девушке завязали глаза, затащили ее в сад "Кооператор" (б. сад Сан-Галли) и там подвергли групповому изнасилованию. Происществие это по тем временам вовсе не выходило из ряда вон, однако - к несчастью для насильников - оно совпало с важными переменами во внутренней политике Советской России. Как раз во время слушаний по "чубаровскому" делу был принят новый Уголовный кодекс (т. н. УК 1926 года), предусматривавший, в частности, суровые наказания за «бандитизм», трактовавшийся очень широко и приравнивавшийся к особо опасным преступлениям против советской власти. Исключительно жесткими мерами власть, среди прочего, стремилась вернуть и укрепить контроль над рабочей молодежью, для которой криминализованная «улица» оказывалась не менее авторитетной, чем партийные и советские институции (кстати, как выяснилось, среди участников группового изнасилования было несколько комсомольцев, в т. ч. секретарь комсомольской ячейки (!) завода "Кооператор").

Соответственно, процесс над чубаровцами был превращен в показательный. О нем много писали в газетах. Воспитательные цели его недвусмысленно определил один из общественных обвинителей:

Величайшее значение настоящего процесса состоит в том, кто поведёт за собой нашу молодёжь - чубаровцы или советская общественность. Рабочий класс сейчас скажет словами Тараса Бульбы: "Я тебя породил, я тебя и убью".

Вследствие отчетливо заданной установки семеро (!) из двадцати двух обвиняемых были приговорены к «высшей мере социальной защиты» - расстрелу. Двое были оправданы, остальные получили сроки от 3 до 10 лет лишения свободы. Для отбывания наказания "чубаровцы" были направлены на Соловки, где, впрочем, устроились прекрасно: начальство относилось к ним с явной симпатией (насильники -- насильниками, а все же наши).

(Некоторые дополнительные подробности о чубаровцах см., например, здесь; нужно щелкать по выделенным местам).

* * * * *

Лет пятнадцать назад я был уверен в том, что 25 августа в недалеком будущем станет праздником. Не «общенародным праздником» (насчет массовой «любви к свободе» я и тогда не обольщался), но важным. Важным не только для "старых интеллигентов" и "новых интеллектуалов", но и для ответственных политиков. Тогда я не мог предположить, что пройдет каких-то пятнадцать лет - и напоминание о событии 1968 года станет актом... хорошо, пусть не актом беспримерного гражданского мужества. Пусть пока только акцией молодежного фрондерства. Но все же такой, за которую будут таскать в отделение милиции. Разумеется, не мог я предположить и того, что имя одной из участниц пикета послужит поводом для сомнительной остроты: "чубаровцы". И, конечно, в самом страшном сне не могло мне тогда привидеться, что словцо это будет произнесено М. Ю. Соколовым.

За вашу и нашу свободу, словом!
wine

По поводу одной отставки.

Еще при первом чтении "Архипелага" на меня особое впечатление произвело одно место, которое я с тех пор помнил чуть ли не наизусть и в последние годы вспоминал особенно часто:


Иванов-Разумник пишет, что в 1938 г. он сидел с Крыленко в одной камере, в Бутырках, и место Крыленко было под нарами. Я очень живо это себе представляю (сам лазил): там такие низкие нары, что только по пластунски можно подползти по грязному асфальтовому полу, но новичок сразу никак не приноровится и ползет на карачках. Голову-то он подсунет, а выпяченный зад так и останется снаружи. Я думаю, верховному прокурору было особенно трудно приноровиться, и его еще не исхудавший зад подолгу торчал во славу советской юстиции. Грешный человек, со злорадством представляю этот застрявший зад, и во всё долгое описание этих процессов он меня как-то успокаивает.

(А. И. Солженицын. Архипелаг ГУЛаг. Т. 1. Часть 1. Глава 10. Закон созрел).